Ольга Скорбеж, Федерация БФЧКП, Чир Спорт Беларусь

В детстве я всегда была очень спортивной: художественная гимнастика, танцы, лёгкая атлетика. Но из-за больших нагрузок пришлось сделать паузу — даже попадала в больницу, и какое-то время спорт был под запретом. Это далось непросто.

Потом снова вернулась в активность: сначала танцы, лёгкая атлетика. И вот в старших классах увидела объявление о кастинге в группу поддержки хоккейного клуба в моём родном Гродно. Кастинг уже прошёл, но я настолько загорелась идеей, что просто позвонила организаторам и настояла на участии. В итоге меня не только взяли, но сразу сделали капитаном команды!

Несколько лет я с удовольствием выступала, но потом стало тесно в рамках только «танцевальной» части. Мне хотелось глубже понять: что такое чирлидинг, как развивается группа поддержки, куда это всё может двигаться. Именно тогда я впервые начала искать серьёзную информацию о чир спорте и вышла на курсы повышения квалификации в Московском государственном университете физкультуры.

Увидев информацию о курсах повышения квалификации в Москве, я сразу решила: я должна туда поехать. Это была моя первая самостоятельная поездка в другую страну. Я прихожу к родителям и говорю: «Еду на курсы по чирлидингу». Они переспрашивают: «По чему? Что это вообще такое?»

Тут была целая история. Я тогда немного схитрила — сказала, что у меня есть где остановиться, хотя сама ещё не знала, где буду ночевать. Только за день до поездки друг подтвердил, что могу перекантоваться у них в общежитии. Это было мужское общежитие технического университета — одни парни вокруг. Но через пару дней мама позвонила, сказала, что откликнулись родственники, и я смогла переселиться к ним.

В итоге опыт оказался потрясающим: я впервые познакомилась с настоящим чирлидингом, привезла домой массу материалов. Возник вопрос — что дальше делать с этим багажом? Я начала искать у нас в Беларуси федерацию, нашла контакты, позвонила, представилась: «Я — Ольга Алехнович, закончила курсы повышения квалификации, хочу развивать чирлидинг и организовывать соревнования. Давайте сотрудничать!»

С этого момента чир спорт стал частью моей жизни. После курсов я запустила проект в университете: мы решили, что у каждого факультета должна быть своя группа поддержки. Вместе с преподавателем Татьяной Гавраш мы всё это организовали, и у нас действительно появились факультетские команды.

Вернувшись домой, я решила организовать проект в университете. Университет меня поддержал, были педагоги, которым это тоже оказалось интересно. В итоге почти на каждом факультете появились свои команды поддержки. Дальше мы организовали первые соревнования — сначала маленькие внутриуниверситетские, а потом они выросли в региональные: к нам приезжали уже не только областные коллективы, но и команды из Минска и Минской области.

Моя первая команда, которую я тренировала сама, была командой Гродненского государственного университета. В основном она состояла из студентов педагогического факультета (по первому образованию я социальный педагог и учитель английского). Команда называлась «Арена» и просуществовала до 2013 года. Она всегда была на хорошем уровне и активно выступала на всех городских мероприятиях.

Параллельно я создала школьную команду, которая постепенно выросла в целый клуб — «Майами». Сейчас ему уже 16 лет. Сначала я занималась им сама, потом клуб продолжили развивать мои воспитанники.

В 2011 году я переехала в Минск. Какое-то время я тренерской деятельностью не занималась, только судила соревнования. Но в 2015 году вернулась к тренировкам в рамках клуба современного танца и чирлидинга «Блэкфокс». Сначала работала с детьми, которых мне дали, а в 2016 году уже создала свой собственный клуб — «Фортуну». Он благополучно существует по сей день.

Год назад я передала руководство «Фортуны» своей воспитаннице и подруге Наталье Михалевич, которая сейчас является руководителем клуба. Для меня это был осознанный шаг: я решила на время отойти от активной тренерской деятельности, чтобы немного перезагрузиться, перегруппироваться и добавить в свою жизнь новые интересные направления.

В тот момент, когда я начала заниматься развитием чирлидинга в рамках работы Белорусской федерации, самым важным для меня было добиться признания чирлидинга как вида спорта. Чтобы спортсмены могли официально получать разряды, а федерация — двигаться дальше уже на государственном уровне.

Вместе с моим руководителем Олегом Владимировичем Язвиным ставили именно эту цель, и все наши усилия были направлены на её достижение. На мне тогда лежала подготовка всех документов и программ, подтверждающих, что чирлидинг — это спорт. А дальше — защита этих документов в разных государственных ведомствах, включая Национальный олимпийский комитет.

Ещё одним важным моментом в самом начале для меня было постоянное обучение. И очень здорово, что в тот период это было легко осуществимо. Я несколько раз в год ездила на курсы Международного союза чирлидинга в Европе: проходила красный судейский курс, синий тренерский курс, зелёные курсы по техническим правилам, участвовала в конференциях для тренеров в Финляндии, в Париже.

На первоначальном этапе я была, скорее, менеджером и организатором, главным помощником руководителя федерации, и для меня было принципиально получить как можно больше знаний, которые я могла бы потом адаптировать и передавать коллегам. Так и происходило: после курсов я готовила методические материалы, проводила семинары, обучала тренеров и судей. Это был очень интересный и творческий процесс — когда ты получаешь знания, перерабатываешь их и отдаёшь дальше. Наверное, это был один из самых любимых периодов в моей работе в федерации.

Сказать, что кто-то один оказал решающую роль, наверное, не могу. Но точно отмечу: когда начались сборы, которые организовывала Белорусская федерация чирлидинга и команд поддержки в Пинске, вот именно с этого момента началось моё настоящее становление как тренера.

Опыт, который мы тогда получали от иностранных коллег, был колоссальным. В первые годы организации сборов мне казалось, что я буквально живу в зале. Хотелось попасть на каждый мастер-класс. Помню, как приходила в комнату, падала в одежде на кровать на 10–15 минут, чуть отдыхала — и снова бежала в зал. Это было состояние «голода знаний»: хотелось всё впитать и потом целый год максимально применять эти навыки в своей тренерской работе.

Для меня это драйв. У нас, кстати, в Беларуси в официальном реестре стоит именно «чирлидинг», а не «чир спорт».

Как и многие федерации не самых популярных видов спорта, мы всегда жили и продолжаем жить популяризацией и развитием чирлидинга в стране. В Беларуси есть приоритетные виды спорта, на которые делается основной упор, а таким, как наш, приходится нелегко. Постоянно нужно доказывать, что мы — спорт, а не «танцы с помпонами». Поэтому главная задача федерации — продолжать рассказывать, показывать и обучать, чтобы все понимали: чирлидинг — это такой же серьёзный вид спорта, ничем не хуже гимнастики.

Если говорить о проектах, то одним из ярких для нас стала «Неделя чирлидинга в Беларуси» в 2019 году. Она прошла сразу в нескольких городах и включала соревнования, мастер-классы и образовательные мероприятия как для тренеров, так и для спортсменов. Мы пригласили специалистов из США и Финляндии, и именно тогда впервые удалось провести пресс-конференцию в Национальном олимпийском комитете со СМИ. Это был серьёзный шаг вперёд.

Ещё один проект, которым мы очень гордимся, — «Чирлидинг — это спорт». Его цель была поддержать начинающих тренеров и их клубы: федерация по заявкам отправляла педагогов в клубы несколько раз в год, чтобы помочь им с базой и мягко ввести ребят в наш вид спорта.

Ну и, конечно, наши сборы в Пинске. Это проект, который существует много лет и постоянно обновляется. Когда-то темами были «Алиса в стране чудес», «Гарри Поттер», «Супергерои», а сейчас — «Олимпийский лагерь». Для нас это один из самых любимых и ярких проектов, который мы стараемся делать всё лучше и лучше, добавляя международный опыт, но всегда адаптируя его под белорусские реалии.

В разные периоды у федерации были разные приоритеты. Сначала стояла задача максимально увеличить количество спортсменов, чтобы добиться массовости. Когда эта цель была более-менее достигнута, акцент сместился на техническую подготовку спортсменов. Сейчас мы как раз на этом этапе — совершенствуем и улучшаем уровень.

Но моё видение как руководителя такое: эти два направления всегда должны идти параллельно или быстро сменять друг друга. Если думать только о массовости — общий уровень спортсменов будет падать. Если думать только о технике — массовость начнёт сокращаться, и тогда просто не будет базы для подготовки спортсменов высокого уровня.

На старте развития чирлидинга в Европе Беларусь очень ярко себя показала: у нас было достаточно призовых мест. Это объяснялось тем, что у нас всегда были сильные танцевальные школы, а на том уровне развития чирлидинга этого было достаточно.

Позже спорт в Европе начал очень быстро расти и усложняться, и наши позиции ослабли. Мы уже начали набирать форму, стали лучше понимать, как именно должен быть представлен этот вид спорта. Но, к сожалению, в какой-то момент ниточка оборвалась: сначала из-за коронавируса, потом по политическим причинам. И нам не удалось показать то, на что мы реально способны. Наш последний чемпионат Европы был в Санкт-Петербурге, до этого мы тоже участвовали и привозили призовые места.

К сожалению, белорусским спортсменам пока ни разу не удалось выехать на чемпионат мира в дисциплинах чир и performance чир. Но я уверена, что всё ещё впереди. Думаю, через пару лет мы вернёмся к активной соревновательной деятельности.

Россия уже смогла очень ярко заявить о своей силе на международной арене. А вот белорусы только готовятся к этому. Именно сейчас у нас выросло поколение спортсменов, которых мы воспитывали с малых лет. Они изначально развивались как чирлидеры, а не как танцоры, которые пришли в чирлидинг из других направлений. Это совсем другой уровень и другое качество.

В целом по стране есть тенденция к уменьшению количества детей в спортивных и танцевальных секциях командного типа, где нужен долгий и серьёзный путь. Это не значит, что дети в Беларуси меньше занимаются спортом или двигаются. Но я вижу, что родители всё чаще выбирают формат: «отдать ребёнка на год-два для удовольствия, чтобы он попробовал», а дальше — смена направления.

Поэтому большого притока юных спортсменов у нас нет. Танцоры по-прежнему частично присматриваются к чирлидингу, но многие говорят: «Ребята, это слишком сложно». И это правда: если цель — не просто фестиваль с дипломом участника, а реальный пьедестал, то нужна серьёзная спортивная подготовка. А это требует гораздо больших вложений — и времени, и сил.

По моему мнению, особенность белорусской школы чирлидинга в том, что у нас всегда была возможность работать с первоисточниками — приглашёнными педагогами, прежде всего американцами и их ближайшими коллегами. Мы брали материал, технику и методику обучения напрямую от тех, кто развивает этот вид спорта десятилетиями. И это огромный плюс: мало того, что мы перенимали технику, мы ещё и проникались настоящим «чир вайбом» от тех, кто этот спорт создал и возродил.

Если говорить про сильные стороны белорусов, то скажу так: мы как нация очень терпеливы и трудолюбивы. Когда я смотрю на наших тренеров и спортсменов, я вижу именно это. Они могут неделями и месяцами работать, не жалуясь, не списывая на «плохое судейство» или «недооценку», а просто продолжая оттачивать мастерство. Я считаю это нашим главным преимуществом.

Что касается будущего белорусских клубов, то я остаюсь оптимисткой. Через пару лет, я уверена, мы выйдем на международную арену и покажем всё, чему научились в этот сложный период, когда не могли полноценно представлять страну. А если говорить о региональных турнирах с соседями, то мы только в начале пути. Это соперничество уже дало нам вкус к обмену опытом и «вайбом». Когда постоянно «варишься в одной каше», хочется глотка свежего воздуха, и именно такие поездки дают это ощущение. Я верю, что благодаря соседским турнирам мы укрепим и дух дружбы, и дух русскоговорящего чирлидера.

Сейчас мы, конечно же, плотно сотрудничаем с нашими ближайшим соседом — это Российская Федерация. Но не только: активно работаем и с Кыргызстаном, и с Казахстаном.

Кроме того, у нас хорошо наработаны международные связи с коллегами из США. И несмотря на все сложности и трудности политического характера, мы продолжаем сотрудничать. Я считаю, что страна, которая породила этот вид спорта, не имеет права закрываться и переставать поддерживать его развитие в других странах. И здорово, что у нас остаётся эта возможность — не только учиться у американцев, но и приглашать их к нам, а заодно вовлекать и наших соседей.

Вопрос действительно провокационный (смеётся). Скажу так, белорусы умеют очень классно работать. Мы знаем, что делать и как делать. В хорошем смысле этого слова мы трудоголики и перфекционисты. Это касается и в целом нации, и команды, которая работает в Белорусской федерации чирлидинга и команд поддержки.

Но чтобы стать центром Восточной Европы, одной нашей энергии мало. Нужна поддержка со стороны государства. Даже не просто поддержка. Да, чирлидинг у нас внесён в реестр видов спорта, спортсмены получают разряды, выезжают на соревнования. Но в спортивных кругах государственных структур до сих пор есть недопонимание и непринятие чирлидинга как самостоятельного вида спорта. Отчасти это связано с образом «команд поддержки» на хоккее или футболе, который наложил отрицательный отпечаток.

Мы всё время боремся с этим стереотипом, доказываем: чирлидинг — это не танцы с помпонами, это сложный и многогранный спорт, который объединяет в себе сразу несколько направлений. И если бы появилось настоящее признание и поддержка, тогда всё стало бы гораздо проще. Потому что знания, энергия и тренеры у нас есть. Останется только сказать: «Эй, чирлидеры, покажите, кто вы!» — и я уверена, белорусский чирлидинг смог бы показать всю свою красоту и мощь.

Мне кажется, что Международный союз чирлидинга уже был готов допустить Беларусь к международным стартам. Но так как в правлении много представителей из Европы, которые не всегда позитивно относятся к такому решению, этот момент пока откладывается.

Я говорю это чисто интуитивно, не опираясь на слухи или какие-то конкретные сведения, а просто анализируя общую ситуацию в международном спорте и в чирлидинге в частности. И мне видится, что именно так развивается сценарий.

В начале моего тренерского пути весь фокус был на изучении специфики вида спорта — на элементах, упражнениях, всём том, что отличает чирлидинг от других направлений. Было огромное желание скорее освоить больше элементов, поставить программу посложнее и поинтереснее.

Но у такого подхода есть обратная сторона: начинала теряться форма и техника. Мне кажется, эта тенденция знакома многим тренерам, особенно тем, кто пришёл в чирлидинг из других видов спорта или танцевальных направлений. Сначала хочется взять больше и сложнее, а потом этот же подход передаётся от старших тренеров к младшим внутри клуба. К сожалению, такая тенденция имеет очень отрицательные последствия.

Я бы обратилась к принципам педагогики, потому что тренерская деятельность — это не только спорт, это ещё и педагогика. Чтобы ребёнок развивался плавно и с интересом, ему нужно создать благоприятные условия. И, по моему мнению, благоприятными условиями являются не огромный красивый зал, а хорошая физическая подготовка.

Когда у спортсмена есть прочный фундамент, ему легче осваивать сложные элементы. А если легче, значит, он эмоционально вовлекается в процесс, идёт на тренировку с радостью и желанием развиваться. Если же ребёнок не подготовлен, а его сразу нагружают сложными элементами, он не справляется. И тогда тренер, даже самый терпеливый, вынужден постоянно указывать на ошибки. В итоге ребёнок чувствует, что «у него не получается», и теряет интерес — хотя дело не в нежелании, а в том, что тело просто пока не готово.

Фундаментальная физическая подготовка — это залог успеха. Нужно готовить связки, суставы, мышцы к той работе, которую планирует тренер. И это не только «подводящие упражнения» к конкретному элементу. Это целая система: разложить всё на мелкие шаги и постепенно сложить их в готовый элемент. Тогда прогресс идёт очень быстро.

Коллегам я бы сказала так: чем лучше физическая подготовка у ваших спортсменов, тем быстрее они будут прогрессировать. Потому что учить сложные элементы сразу с неправильной техникой, а потом переучивать — очень трудно. Лучше не форсировать на старте, а сначала заложить базу.

Кстати, в США есть отдельные тренировки — conditioning. Там спортсмены индивидуально или группами работают над физической формой, в том числе в тренажёрных залах, именно для того, чтобы быть готовыми к основным тренировкам.

Да, я прекрасно понимаю наши реалии: у тренера ограниченное количество часов в неделю, и в эти часы он должен дать и ОФП, и СФП, и поставить программу, и подготовить детей к выступлениям — в школе, университете, городе. Всё это очень сложно уместить.

Но ещё раз повторюсь: на хорошем физическом фундаменте спортсмен будет двигаться вперёд гораздо быстрее, и самое главное — это убережёт его от травм и хронических болей в коленях, спине и других частях тела. К сожалению, довольно часто даже у детей 13 лет и старше уже появляются постоянные жалобы на здоровье.

Никто не говорит, что спорт — это всегда про здоровье. Но никто и не отменял того, что тренер обязан минимизировать риски. Нужно выстраивать программу так, чтобы снизить вероятность травм и чрезмерной нагрузки. Ведь чаще всего травмы — это не «несчастный случай», а неготовность тела к тому, что предложено на тренировке, или результат перетренированности.

Очень часто, как судья, я вижу одну и ту же картину: команда на соревнованиях берёт слишком сложные элементы и никак не может их выполнить технически. А потом в разговоре слышу от тренеров: «Не слушают, не исполняют».

Хочу сделать ремарку для коллег: дети не всегда не делают потому, что не хотят. Да, есть те, кто ленится, но чаще всего причина другая — они просто не готовы физически. Их тело пока не может выполнить то, что требует тренер.

И здесь я снова повторю: чем лучше подготовлено тело, тем легче детям осваивать сложные элементы. Тогда они эмоционально вовлекаются, исполняют их с интересом и радостью. И результат приходит гораздо быстрее.

Эмоциональность играет огромную роль. Когда у ребёнка получается, это становится его топливом, ресурсом для дальнейшего развития. А если не получается — ему может быть «впадлу» идти на тренировку, он теряет желание, потому что чувствует: у него не выходит.

Поэтому я всегда призываю коллег подходить к тренировочному процессу разумно: грамотно его продумывать, раскладывать на мелкие шаги и никогда не забывать про базу. Хорошая физическая подготовка нужна нашим спортсменам с самого юного возраста. Чем сильнее этот фундамент, тем быстрее потом идёт прогресс в элементах и программах.

Последние три года я глубже занимаюсь именно темой физической подготовки, работаю с ребятами из разных видов спорта, включая чирлидинг. И вижу: результаты приходят быстрее, спортсмены становятся увереннее. Но самое главное — это вопрос безопасности. Наша задача как тренеров — максимально снизить риск травм и сохранить здоровье детей.

Для меня очень важно, чтобы микс не затмевал идею хореографа и саму хореографию. В то же время он должен подчёркивать эту идею. Иногда видишь: музыка настолько перенасыщена, что хореография на её фоне кажется пустой и не раскрывает всей музыкальности трека. А бывает наоборот: хореография отличная, но трек слишком упрощённый, и программа теряет «изюминку».

Я всегда смотрю на количество музыкальных акцентов в треке. Их чрезмерное использование, когда подчёркивается буквально каждый элемент, перегружает программу. С моей точки зрения — и как судьи, и как тренера-постановщика — это не всегда оправдано. Музыкальный акцент нужен, но не к каждому движению. Иногда хореография должна «дышать» сама по себе, а музыка лишь поддерживать её. Поэтому я бы посоветовала тренерам при формировании трека быть аккуратнее с акцентами.

У меня здесь две точки зрения, которые находятся на противоположных позициях. С одной стороны, как тренер я понимаю, какие затраты нужны на музыку, и порой приходится заказывать трек или даже делать его самостоятельно без лицензии. Но с другой — если мы хотим избежать повторов, одинаковых кусков и одних и тех же моментов в программах, то, конечно, нужно обращаться к компаниям, которые выдают лицензионные документы и гарантируют уникальность трека.

На начальном этапе я бы посоветовала молодым тренерам выбирать сами треки вместе с детьми. Но вот креативную часть — соединение и микширование — лучше доверять специалисту. Если тренер полностью сам указывает каждый кусок, каждый акцент и только отдает на сведение, то у продюсера музыки просто не остаётся пространства для творчества. Это превращается в чисто техническую работу.

Для меня музыка — это огромная часть программы. Она не просто сопровождает, а становится её полноправным элементом. Поэтому совет один: работайте с теми специалистами и компаниями, чьи треки вам действительно откликаются по звучанию.

Игорь, это действительно моя боль. Я всегда очень резко реагирую, когда слышу на соревнованиях музыку, не соответствующую возрасту детей или уровню мероприятия. К сожалению, иногда приходится закрывать на это глаза. Конечно, мы проговариваем это с тренерами, объясняем, но резкие меры применять сложно — всё-таки в Беларуси пока небольшое количество клубов и команд.

Поэтому приходится быть более гибкими и лояльными. Но моё убеждение твёрдое: руководитель и тренер несут ответственность за такие вещи. Они должны учитывать не только технику и движение, но и все элементы, которые формируют образ спорта. Музыка здесь — такой же важный элемент, как постановка или форма.

Для меня тренер действительно как первый учитель. Если ребёнок приходит в спорт маленьким и остаётся в клубе много лет, то тренер оказывает огромное влияние на становление личности. Всё, что закладывается на первых этапах — особенно в возрасте от 5 до 10 лет, — потом проявляется в подростковом и юношеском возрасте.

Поэтому важно понимать ответственность: своими действиями и методами мы транслируем детям картину мира — отношение к соперникам, к другим спортсменам, к самому процессу тренировок. И даже если родители иногда бывают требовательными или не всегда добросовестными, мы должны помнить: мы работаем с юными созданиями, перед нами белый лист, на котором мы вместе пишем их историю.

Всем коллегам и тренерам я хочу пожелать огромного вдохновения, бодрости духа и крепкого здоровья. И напомнить: мы не просто репетиторы, которые учат технике, и не просто тренеры, которые погружают детей в конкретный вид спорта.

Мы те, кто знакомит их с движением, а потом развивает в нём. Мы прививаем любовь к активности, к здоровому образу жизни, к желанию достигать результатов и улучшаться. Мы вдохновляем детей на новые цели. И в этом, наверное, наша глобальная задача — куда более важная, чем медали и дипломы на пьедестале.